SilentWhisper~~
Название: Speeding Cars
Автор: amaelamin_fic
Переводчик: Silent Whisper
Оригинальный текст: amaelamin-fic.livejournal.com/15349.html
Фэндом: Super Junior
Основные персонажи: Сонмин (Ли Сонмин), Кюхён (Чо Кюхён)
Пэйринг или персонажи: Кюхён/Сонмин, Чангюль
Рейтинг: PG-13
Жанры: Гет, Слэш (яой), Романтика, Ангст, Фантастика, AU, ER (Established Relationship)
Предупреждения: OOC, ОМП
Размер: Миди, 60 страниц
Кол-во частей: 11
Статус: закончен
Описание:
Кюхён хочет получить второй шанс в своих отношениях с Сонмином, и он готов вернуться во времени для этого.
Примечания переводчика:
Это мой первый перевод, поэтому я буду очень благодарна за критику. Перевод вольный, так как язык автора местами суховат, и приходится адаптировать предложения, чтобы они адекватно звучали на русском.
* Speeding Cars имеет два варианта перевода: "Превышение скорости" или "Спешащие машины". Название взято из песни Imogen Heap - Speeding Cars


- Так, а теперь посмотрим, правильно ли я всё понял, - огласил Кюхён из 2008 спустя полчаса, выглядя более чем ошеломленными и нервно размахивая уже пустым пакетом сока.
Все трое расположились в разных позах в комнате Чангюля, а в углу вырос склад коробок из-под китайской готовой лапши. Теперь, когда уже никто не бесился и не паниковал, и что более важно, не пытался задушить или ударить его, Чангюлю думалось легче. Была какая-то нечеткая мысль, что вертелась в голове уже несколько дней, но чем усердней он пытался выловить и обдумать её, тем труднее было её полностью оформить. Что-то о президенте, но… Эх, он снова потерял нить.

- Через три года я встречу тебя, и после того, как узнаю о машине времени, отправлюсь в этот период, где, очевидно, это устройство ещё не изобретено. Соответственно, благодаря своим целям и намерениям, я теперь застрял…

- Чудно, сконцентрируйся именно на этом! – вышел из себя Чангюль, обиженно фыркнув.

- И когда я попаду сюда, то увижу, что этот мир отличается. Здесь другой президент и Сонмин не работает продавцом в магазине. Правильно?

- Пока да, - кивнул Кюхён из 2011, закидывая голову на матрас, пытаясь расслабить шею после долго сидения в скрюченном положении на полу.

- Что-то ещё?

- Ну, - Кюхён из 2011 слегка наклонил голову на бок, - это уже ты мне скажи.

Младший медленно покачнулся и обхватил руками колени, прижимая их к груди.

- Я не понимаю.

- Чангюль думает, что есть причина, почему это прошлое отличается от моего. Теперь мы уже знаем, что ты знаком с Сонмином. Может, если ты нам расскажешь, какие отношения вас связывают, это даст нам подсказку, и я, наконец, выясню, что же я должен делать, чтобы всё исправить.

Младший Кюхён посмотрел на них обоих опасливо; на его лице отражался весь калейдоскоп эмоций, которые он испытывал. Опустив свой взгляд на руки, он нервно переплел пальцы от ощущения дикого неудобства, и Чангюль ощутил резкий укол совести и прилив жалости к мальчишке.

- Эй, не торопись, соберись с мыслями, - мягко посоветовал он, размышляя, стоит ли тактильно продемонстрировать свою поддержку или прикосновения будут восприняты негативно.
Кюхён из 2011 наблюдал за младшим тяжелым взглядом, слишком легко узнавая неловкое положение с высоко поднятыми плечами, попытки избежать зрительного контакта – знакомое ощущение незащищенности, что было его второй сущностью до встречи с Сонмином. Он злился, видя со стороны, как почти двадцатилетний мужчина может быть настолько болезненно неуверенным в себе. Воспоминание об одиночестве было ещё слишком свежим.
Он едва справился с тяжелым острым комком в горле и отвёл взгляд.

- Ты сказал… Ты сказал, что через три года он порвёт со мной? Это значит, что вы… мы были вместе в течение трёх лет?

Кюхён из 2011 кивнул, всё ещё избегая смотреть на младшего.

- Вместе… как? – Кюхён из 2008 бубнил, спрятав лицо в колени, что делало его речь почти неслышимой.

Старший нахмурился, бросая вопросительный взгляд на Чангюля, который в свою очередь пожал плечами.

- Что значит «как»?

- Я имею в виду, какого рода это были отношения? – на грани шепота.

- Обычные, я думаю. Мы жили вместе после того, как он закончил учебу, - ответил Кюхён из 2011, пытаясь сопротивляться всплывающим воспоминаниям об их квартире, крохотной и пёстрой, их собственной, где прикосновение Сонмина было видно в каждой безделушке. – Он…он хорошо готовил чапче.

Кюхён из 2008 поднял голову, даже не пытаясь скрыть выражение зависти на своём лице.

- Почему вы расстались?

Казалось, будто особая тишина заполнила комнату, наполняя уши плотными комками ваты, что заглушали все окружающие звуки. Чангюль и Кюхён из 2008 устремили острые взгляды на старшего парня, их желание услышать ответ было почти осязаемым в оглушающем молчании. Он же пустыми глазами в ответ уставился на них, а в памяти вновь обрело краски воспоминание об их последнем с Сонмином совместном дне, заставляя ладони онеметь от ужасающего душевного холода.



- Сонмин, мне кажется, ты не понимаешь, о чем просишь…

- Не держи меня за дурака! – вскрикнул Сонмин, быстро утирая скатывающиеся по щекам слёзы. – И я не слепой. Я знаю, какие бывают люди.

Кюхён стоял посередине их спальни, обездвиженный абсолютным и всеобъемлющим ужасом от того, какой страшный поворот приняли события за такое короткое время.

- Сонмин…

- Но речь обо мне, - надломленным голосом прошептал Сонмин, едва выдавливая из себя слова из-за комка слёз в горле. – Для меня ничего не изменится, и я не собираюсь прятаться на протяжении всей жизни. Я пытался врать всем и самому себе очень долго, но больше не собираюсь это делать. Я не буду больше лгать, Кюхён.

Кюхён чувствовал, как к голове приливает кровь, жадным взглядом разглядывая смятые простыни, на которых они проснулись ещё этим утром; Сонмин рядом был таким тёплым, счастливым и сонным. Здесь они занимались любовью, разгоряченные, счастливые, едва проснувшиеся, а спустя пару часов, будто минуты и секунды вообще не имели значения, над этими самыми простынями, они стояли и кричали друг на друга.
«Если бы только время могло остановиться», - рассеяно думал Кюхён, едва видя Сонмина перед собой. – «Если бы только оно могло остановиться и продлить счастливые мгновения на целую вечность, и избавить от трудных решений, нежеланных разговоров; сделать так, чтобы никогда не врывалась в их прекрасные отношения печаль или злость. Только счастье, тёплое и сонное».

- Ты знаешь, почему я не могу всем рассказать о тебе, - выдавил из себя Кюхён, отчетливо ощущая, как болезненно стучит сердце в грудной клетке. – Моя семья никогда этого не примет. Никогда не примет тебя. И моя работа…

Он остановился, чувствуя, как от усталости и эмоционального напряжения отказывают ноги. Он с трудом подошел к Сонмину, отчаянно крепко обнимая его.

- Мне жаль. Мне так жаль. Ты же знаешь, что я люблю тебя. Я никогда никого не любил, кроме тебя, и так, как тебя. Но я не могу. Прости.

- Тогда давай хотя бы встретимся с моими родителями, - Сонмин поднял лицо и взглянул на Кюхёна. – Я не прошу тебя обо всём сразу. Но хотя бы что-то, пожалуйста.




- Я не ответил ему. И он ушел, - сказал Кюхён из 2011, фиксируя пустой взгляд на точке на потолке, запрокинув голову. – Я был таким трусом.

Чангюль тяжело выдохнул, сначала даже не заметив, что задержал дыхание, и решил, что ещё немного сока для успокоения им не помешает.

- Зачем ты даешь мне манговый сок? Я уже говорил тебе, что я не люблю его, - вопросительно произнёс Кюхён из 2011, совершенно подавленный после своего рассказа.

- Потому что ты трусливый придурок, который заслуживает только манговый сок, - важно надувшись, заявил Чангюль.

- Это не его вина, - неожиданно вмешался Кюхён из 2008. – Ты же знаешь, какого мнения придерживается большинство людей. И с тех пор, как президент выдал тот закон, всё стало ещё хуже.

Чангюль внезапно застыл с открытым ртом. Он быстро переводил взгляд с одного парня на другого, когда осознание чего-то важного почти сформировалось в его голове.

- О, боже! Конечно! Кюхён! Президент!

- Что? Что с президентом? – Кюхён из 2011 выпрямился и схватил Чангюля за руку. – Что такое?

- Я могу быть даже более гениальным, чем думал до этого! – взвизгнул Чангюль, пытаясь успокоиться и взять себя в руки. – Но прежде, чем мы выясним, прав я или нет, мы должны узнать, как обстоят дела между этим Кюхёном и Сонмином. Чтобы подтвердить мои догадки. О господи, я сам себе поражаюсь!

Оба Кюхёна скептически уставились на него, будто сговорились. Кажется, это уже входило у них в привычку.

- Итак, младшенький, рассказывай, - великодушно предложил Чангюль.

- Мы не то чтобы состоим в отношениях, - начал парень, тут же снова начиная чувствовать себя неловко. – Мы просто… мы… ну вы понимаете. Где-то три или четыре раза в неделю. Он держит дистанцию. И четко дал понять, что не собирается попадать в неприятности из-за этого. Мы неплохо ладим, но… - Кюхён из 2008 поднял на собеседников грустный взгляд. – Я хочу большего.

- Ты знаешь, почему он не хочет настоящих отношений с тобой? – требовательно спросил Чангюль.

- Я думаю, он боится. Иногда он смотрит на меня и… Понимаете? Я имею в виду, что значу для него больше, чем он обычно показывает, но когда он замечает, что выдал себя, то снова закрывается. Однажды он был действительно дико пьян, и начал рассказывать о каком-то Джехва. Я не слишком внимательно его слушал, но одну вещь, что он сказал, я хорошо запомнил. Сонмин сказал: «Что такого в том, чтобы быть геем?» Он обычно… полностью избегает разговоров на эту тему, поэтому эти слова мне так запомнились, - Кюхён из 2008 беспомощно пожал плечами, выглядя кошмарно смущенным. – Или я просто не так уж и сильно ему нравлюсь.

- Да! – возликовал Чангюль, только потом заметив, как исказилось болью лицо младшего Кюхёна. – О, нет-нет-нет, я это не к твоим последним словам! Просто подожди минутку и увидишь. Где мой ноутбук?

Кюхён из 2011 передал искомое Чангюлю, после того как выудил компьютер из-под кипы грязной одежды. Чангюль включил его и где-то с минуту увлеченно что-то печатал, а потом подергал соседа за рукав.

- Видишь! Разве это не очевидно, почему ты здесь?

Оба Кюхёна столпились вокруг Чангюля и ноутбука, что отбрасывал свет на их лица. Это была электронная страница газеты, привлекающей внимание кричащими заголовками.

«Президент Ким Пёк Чжун, который поддержал законопроект о криминализации статьи о гомосексуализме, против которого выступило меньшинство либералов, после сомнительного публичного разоблачения одного из парламентариев раньше в этом году, повредил спину…»

- Ну, и? – со слышимой горечью в голосе спросил Кюхён из 2008. – Все об этом знают.

- Мы – да, но он не знает! Кюхён, ваше правительство предпринимало что-либо подобное?

Кюхён из 2011 на минуту задумался, а затем медленно начал говорить:

- Не думаю. В смысле, все знают, что это незаконно в армии, но я не думаю, что за это арестовывают. Ну, жениться всё ещё невозможно, но сейчас уже не всё так плохо. И я уверен, что дискриминация на почве сексуальной ориентации – вот это незаконно.

Чангюль широко триумфально улыбнулся им обоим.

- Понимаете? - когда ни один из Кюхёнов никак не отреагировал, он закатил глаза. – О, да что с вами не так? Это чертовски очевидно! Этот мир имеет более жесткие законы по поводу нетрадиционных отношений, чем твой, Кюхён. Вы с Сонмином расстались потому, что ты не хотел признать ваши отношения. В этом мире уже Сонмин не хочет иметь открытую гомосексуальную связь. Мне действительно обязательно разжевывать вам всё?

Оба Кюхёна переглянулись, а потом снова уставились на Чангюля, одновременно выдавая:

- Да, я думаю, тебе стоит.

Чангюль еле удержал себя от попытки выдрать волосы на собственной голове.

- Ладно. Ещё вчера у меня были мысли о квантово… Забудьте, это техническое. Но, проще говоря, я размышлял, возможно ли как-то повлиять на путешествие во времени определенных людей, гипотетически использующих моё устройство, настраивая аппарат согласно с их личностными потребностями. Это бы было чем-то вроде предохранительной меры, чтобы они не нанесли урон своему прошлому, потому что машина перенесла бы их не в настоящее прошлое, а в похожее на него альтернативное прошлое. Немного другое. Когда эта идея пришла мне в голову, я её сначала отбросил, потому что подумал, что появилась она в голову лишь потому, что Кюхён попал сюда и рассказал, как отличается его реальность. Но что, если эта мысль была действительно воплощена, когда я строил аппарат? Понимаете? В настоящей версии моего будущего, я взял эту задумку и включил её в изначальный проект, и когда Кюхён воспользовался устройством, оно просканировало его потребности и отправило сюда. Именно в этот особый мир!

- Думаю, я понял, - покосился на него Кюхён из 2011.

- А я нет, - помотал головой младший.

- Не важно, понимаешь ли ты. Имеет значение лишь то, что когда вы закончите боготворить меня за мою гениальность, старший Кюхён и я должны придумать план, как заставить Сонмина из этого мира по уши влюбиться и согласиться на отношения с младшеньким, - сказал Чангюль, слегка сжимая плечи Кюхёна из 2008, который выглядел весьма скептически настроенным.

- Ты раскаялся в страшном грехе: что был таким придурком и не хотел объявить о своих отношениях с Сонмином, так? На мой взгляд, единственный способ для тебя всё исправить – это полностью посвятить себя помощи младшему себе в завоевании возлюбленного. Заставь Сонмина сделать то, на что самому не хватило смелости. Ты должен по-настоящему желать этого, показать, что ты готов к обязательствам такого масштаба, - Чангюль повернулся к Кюхёну из 2011, который выглядел так, будто внутри у него происходило настоящее сражение личностных качеств и осознанного выбора.

- Я думаю… Я думаю, что ты прав, - вскоре озвучил он, тяжело сглатывая.

- Конечно, я прав! Я – гений, сколько ещё я должен это повторять? – воскликнул Чангюль, оживленный из-за увлечения их открытием и возможным его развитием, не заметив из-за этого болезненного выражения на лице Кюхёна из 2008. Старший заметил.

- Ты… Ты говоришь так, будто это очень легко, - внезапно выпалил младший, краснея от злости и отчаяния. – Будто меня не посадят за такое! О, чудесно! Это твоё гениальное решение! Мы исправляем всё здесь, и старший «я» сваливает туда, откуда и явился, а мне потом самому разбираться с необходимостью прятаться всё время, быть осторожным, чтобы не дай бог никто не узнал. Мы никогда не сможем жить вместе открыто. Мы не можем пожениться. Что это будет за жизнь?

- Нет-нет, видишь, - нахмурился Чангюль. – Я думаю, я почти уверен, что когда мы исправим ошибки, всё вернется на свои места. Мы, по сути, всегда жили в его мире. Я знаю, что нам эта реальность кажется настоящей, но, - он продолжил, не успевая за полётом своей мысли, предположения рождались в голове быстрее, чем он успевал их облечь в слова, - этот мир создан для него. Когда ему удастся справиться с проблемами, тебе не нужно будет волноваться о том, что тебя посадят или исключат. Я так думаю.

- Ты думаешь? – Кюхён из 2008 нерешительно кашлянул, полностью растерявшись. – Итак, - уже громче сказал он, делая глубокий вдох и обращаясь уже к своей старшей версии, - оно того стоит?

Сонмин, залитый солнечным светом, играющий на гитаре; надувшийся Сонмин из-за того, что не хочет мыть посуду, ведь через пять минут начнется Доктор Кто, просмотр которого он не хочет пропустить; Сонмин в его руках, податливый и страстный.

- Да, определенно того стоит, - улыбнулся Кюхён из 2011.

Младший минуту внимательно вглядывался в его выражение лица, а потом ответил слабой робкой улыбкой, обращаясь уже к Чангюлю:

- Ну, гений, и каков план?

Чангюль смерил обоих долгим взглядом и открыл рот, чтобы ответить:

- Это очень хороший вопрос.



- Хм, - Чангюль бегло осматривал Кюхёна краем глаза, когда они шли обратно по направлению к общежитию. Уже стремительно вечерело, время пролетело слишком быстро за разговорами, и здание университета уже почти пустовало.

- Не хмыкай мне тут, будто это была моя идея, - раздражительно отреагировал Кюхён. – Мне это всё нравится ещё меньше, чем тебе.

- Ты гораздо больше можешь получить от этого, чем я. Я – великолепный представитель человечества, когда ты…

- Ты хочешь, чтобы я снова тебя ударил?

Чангюль и Кюхён одновременно остановились посередине площади, пристально уставившись друг на друга.

- Так, с этим пора прекращать. В любом случае, никто из нас не смог придумать план получше, – сказал Чангюль. – Возможно, единственным способом заставить Сонмина осознать, что он теряет, упуская тебя, это заставить его ревновать, начав встречаться с кем-то. А потом, - и жили они долго и счастливо!

- Меня не беспокоит «потом». Я волнуюсь за «сейчас», потому что этим «кем-то» являешься ты. Прости, но я никак не смогу убедительно притвориться, что ты меня привлекаешь, - пожав плечами, ответил Кюхён.

- Ну, знаешь, и ты тоже не Чохи! - парировал Чангюль, обиженно ускорив шаг, отрываясь от собеседника.

- Эй! – Кюхён почувствовал, как осознание всего сказанного навалилось на него, и догнал надувшегося Чангюля. – Ну, прости. Прости! Ты действительно не так уж и плох. У тебя…зубы хорошие.

Чангюль бросил на него испепеляющий взгляд и продолжил идти, ускоряя шаг. А потом резко остановился.

- Какого черта я вообще утруждаю себя, взявшись тебя провожать? Вам, мистер, придется постараться, чтобы достичь хотя бы первой базы*. – фыркнул он и резко направился в обратную сторону, оставляя скептически закатившего глаза Кюхёна.


- Хм, - выдал Чангюль, зайдя в свою комнату и наблюдая, как лежащий на его кровати Кюхён из 2011 играет на своём телефоне.

- Привет, дорогой, - раздражающе слащаво ответил Кюхён. – Как ты? Ты замёрз? Хочешь массаж шеи? Ты голоден?

- Прекращай задабривать меня. Я уже на свою голову согласился помочь тебе.

Кюхён поднялся с кровати, бросая на Чангюля умоляющие взгляды и ходя за ним по пятам по всей комнате.

- Прости, но кого ещё мы могли попросить? Я знаю Сонмина, он любит вызовы, соревнования. Он не сможет не отреагировать. Но ни к кому другому обратиться мы не можем, правда ведь?

- Знаешь, я всё думаю, что если Сонмин когда-нибудь узнает обо всём этом, то нам всем троим очень не поздоровится, - сказал Чангюль, оборачиваясь и глядя на Кюхёна. – А что, если не сработает? Что если он просто сдастся? А что будет, если мы заставим его ревновать, и он заявит свои права на младшего Кюхёна, но так и не признает отношения? Что тогда?

- Мы не примем поражения! – вяло отшутился Кюхён, подняв кулак вверх, а потом позволив руке безвольно опуститься.

Чангюль с заботой взглянул на него, а потом крепко прижал к себе.

- Ох, дурак, - пробормотал он, крепко обнимая друга.

* есть бейсбольные метафоры, касающиеся отношений (в частности, секса).
Первая база – поцелуи.
Вторая база – прикосновения и ласки.
Третья база – оральный секс, фингеринг, петтинг и прочие прелести прелюдии.
Хоумран – секс.

***


Сонмин беззастенчиво стащил кусочек рыбы из тарелки друга, напевая под нос музыку, которую разучивал на занятии по гитаре утром, не обращая внимания на шум кафетерия.
Он неправильно запомнил окончание мелодии – уставившись в пространство, он бессознательно шевелил пальцами, будто двигая ими по грифу инструмента, воспроизводя последние три такта, в которых вечно пропускал ноту. Спустя несколько минут, он пораженно осознал, что всё это время пялился на тёмную макушку Кюхёна через два стола от него. Что было ещё более удивительно, донсен был не один – он сидел с двумя другими. Один из незнакомцев сидел напротив Кюхёна, но его лицо было почти полностью спрятано за кепкой, солнцезащитными очками и слишком большим капюшоном – он что, кому-то задолжал деньги? А другой, чьего лица Сонмин не видел, сидел, близко наклонившись к Кюхёну.

Слишком близко.

Пальцы Сонмина тут же перестали перебирать воображаемые струны, а он сам попытался избавиться от настойчивого ощущения, что посягнули на что-то, что он считал своим. Но вид другого парня, вившегося вокруг Кюхёна, только возрождал это чувство.
Ужаснувшись своим мыслям, Сонмин быстро отвернулся, чтобы вмешаться в разговор друзей. Он бездумно взял ещё один кусочек рыбы из тарелки друга, совершенно не замечая его недовольного выражения лица. Рыба была вкусной.

***


- Обними его одной рукой! Сейчас! Сейчас же! Сонмин увидел вас! – прошипел Кюхён из 2011, глубже пряча лицо в капюшоне, что делало его голос нечетким и еле слышным.

- Если я ещё хоть немного приближусь к нему, нас отсюда вышвырнут за непристойное поведение! – прошипел в ответ Чангюль, но всё же обвил рукой Кюхёна за талию, а тот в ответ тут же дико покраснел и отдернулся.

- Не отодвигайся от него, придурок! Тебе это должно нравиться!

- Ты же понимаешь, что называя меня придурком, оскорбляешь самого себя, да? – неуместно пробормотал Кюхён из 2008, и едва заставил себя прислониться к Чангюлю.
Их уже одаривали странными взглядами, что Кюхён мог полностью понять, так как Чангюль уже почти сидел у него на коленях.

***


Какое-то движение рядом, через два столика, привлекло внимание Сонмина, и он не смог не поднять глаза на происходящее. Другой парень обвил рукой плечи Кюхёна и медленно поглаживал его бицепсы. Сонмин перестал жевать.

***


- Будь кокетливым! Почему ты мнешь его руку так, будто делаешь ему интенсивный мышечный массаж? Кокетливо!

- Я. Ненавижу. Тебя. Так. Сильно! О, Господи! – выдавил из себя Чангюль, и принялся делать кое-что, что увидел очень давно в фильме категории В*, где героине нужно было соблазнить злодея. На его взгляд, это было кокетливо.
Он принялся вырисовывать произвольные силуэты на голой руке Кюхёна, медленно водя кончиками пальцев по гладкой коже. От прикосновений побежали мурашки, и Кюхён спрятал лицо в ладонях, крайне смущенный.

***


- Сонмин? Ты идешь?

Сонмин поднял глаза, увидев, что его друг уже вышел из-за стола и ожидающе смотрит на него.

- О, прости…

Он поспешно и небрежно собрал все свои вещи, чувствуя, как кипит от раздражения кровь, но всё ещё бросая косые взгляды на Кюхёна и кого бы там ни было рядом с ним. Тот парень скользнул пальцем под край рукава футболки Кюхёна – крохотный, но такой интимный жест. Он был так легко заменён?

***


- Он ушел, - Кюхён из 2011 слегка приподнялся, чтобы рассмотреть внезапно опустевший столик Сонмина, спрятанный ранее за группой проходящих студентов. – Куда он пошел? – он даже снял свои очки, чтобы вглядеться в толпу, но бесполезно.

Чангюль и Кюхён из 2008 энергично отпрыгнули друг от друга, словно обжегшись.

- Прости меня, Чохи, - отчаянно простонал Чангюль, обнимая себя.
Младший сузил глаза, глядя на него, но ничего не сказал.

- Так, ладно, - предупредительно вмешался Кюхён из 2011. – Мы знаем, что он вас увидел. Первая стадия пройдена. Теперь нам нужно слегка повысить напряжение и посмотреть, как он отреагирует.

- Повысить напряжение?! – синхронно воскликнули Чангюль и Кюхён из 2008, повергнутые в ужас перспективой.

***


Сонмин пристально уставился на свой телефон, нервно постукивая пальцами по столу. Он вёл себя, как ревнивый идиот, и прекрасно это осознавал, но не мог выдержать полного незнания происходящего. По Кюхёну всегда было видно, что он гораздо больше чувств отдаёт, чем получает взаимности – и поэтому, Сонмин так же должен был признать, что его гордость была значительно задета.
Он отказывался даже задумываться о чувствах, глубже и серьёзней уязвленного самолюбия.

Блондин снова поднял свой телефон и уставился на него. Именно он сказал, что не должно быть никакого общения в течение двух недель. Разве если он сейчас напишет Кюхёну сообщение, это не будет выглядеть навязчиво? Фух.

Ну, в принципе, он же может сменить мнение, разве нет? Кюхён сначала был с ним, а этот незнакомый парень ворвался на его территорию.

Сонмин остановился, скривив нос от последней своей мысленной метафоры, а потом всё же принялся печатать сообщение.

«Привет, Кю. Придешь сегодня?»

Не давая себе возможности передумать, он быстро нажал «отправить», и отбросил телефон на кровать.

***


Кюхён из 2008 вытащил свой вибрирующий телефон из кармана штанов, отложив палочки для еды. Они решили пообедать прямо в кафетерии, после того как упустили Сонмина, потому что Кюхён из 2011 начал ныть, что уже сыт по горло раменом Чангюля.
Глаза младшего раскрылись от удивления, когда он увидел отправителя.

- Он прислал мне сообщение, - тихим голосом сказал он, но Чангюль и Кюхён из 2011 тут же ринулись к нему, нависая над телефоном.

- Привет, Кю. Придешь сегодня? – прочитал вслух Чангюль, а затем поднял распахнутые от удивления глаза на остальных. – Вау! Действительно сработало!

- Стоп! Подождите! – остановил бурную радость остальных Кюхён из 2011, быстро пережевывая рис, которым был набит его рот, чтобы иметь возможность нормально говорить. – Мы должны подумать о том, что отправить в ответ!

- Разве ты не этого хотел? – удивленно спросил Чангюль. – Мы заставили Сонмина ревновать, Кюхён идёт к нему, всё отлично!

- Не будь таким тупым, - закатил глаза Кюхён из 2011. – Всё не так просто. Если младшенький сдастся прямо сейчас, мы ничего не добьемся. Нам нужно поставить Сонмина в такое положение, чтобы он осознал, что если он хочет Кюхёна, то он обязан для этого что-то делать.

- Он имеет в виду, что для этого нам придется что-то делать, - пробормотал Чангюль Кюхёну из 2008, который безнадёжно опустил голову на стол.
Кюхён из 2011 нахмурился, задумавшись, а потом принялся печатать. Он нажал «отправить» до того, как двое его сообщников могли бы сказать что-то против.

- Что ты ответил? – требовательно спросил Кюхён из 2008, взволнованно глядя на старшего. Кюхён из 2011 положил телефон на стол, и Чангюль схватил его.

- Чего?

***


Его телефон пиликнул, и Сонмин надул губы, глупо себя чувствуя от того, что так волнуется. Ему никогда раньше не приходилось дважды думать, ответит ли положительно Кюхён на его предложение придти. И с этой мыслью пришло неприятное осознание, что он принимал Кюхёна как что-то само собой разумеющееся. Но опять-таки, никогда раньше он не видел, чтобы Кюхёну было приятно обжиматься с каким-то другим парнем на публике; да ещё и во время ланча, когда там собирается половина университета! На минуту он пожелал – он хотел – быть на месте того парня, но холодок пробежался по коже от единой мысли обо всех этих пристальных взглядах и шепотках, которые вызвало бы подобное. Сонмин расстроено выдохнул, ненавидя все эти контрастные волны разных эмоций, что охватили его.

Он открыл сообщение Кюхёна, и тут же фыркнул, не веря своим глазам.

«Мин, у меня на сегодня уже есть планы с одним другом. Но можешь присоединиться, если хочешь?»

Ха! Планы с одним другом? Да он, наверное, шутит. Он должен был понять, что имел в виду Сонмин, разве нет? И он отказался от такого предложения ради «планов с одним другом»?

Он замер, когда взгляд упал на медиатор, лежащий рядом с кошельком, – в специальном «важном» отделении стола, где лежали ключи и деньги, - который Кюхён подарил ему в этом году на день рождения. Он был из настоящего перламутра, невероятно красивый. Сонмин никогда не пользовался им, боясь сломать или потерять, а сейчас один его вид пробудил поток боли в груди. Что Кюхён творит?

Он снова взял свой телефон и принялся печатать.

***


«Конечно. Зайдешь за мной? И скажи время».

Чангюль медленно поднял голову от экрана телефона, чтобы бросить убийственный взгляд на Кюхёна из 2011.

- Кюхён, во что ты меня втянул?

- Не паникуй? – ободряюще предложил Кюхён из 2011, а младший снова рухнул головой на стол в полном отчаянии.

Да, это мой Мин.

*Фильм категории В - малобюджетная коммерческая кинокартина, которая при этом не является ни артхаусом, ни порнофильмом. Первоначально, так называли фильмы, не предназначенные для массового проката, часто шедшие в кинотеатрах в паре с более популярными фильмами. С одной стороны такой фильм может быть высокохудожественным и эстетичным, с другой же, в нём вполне может эксплуатироваться эротическая порнотематика с отсутствием всякого смысла.



- Итак, вы понимаете, что вы должны делать? – спросил Кюхён из 2011, сверля пристальным взглядом Чангюля и своё младшее «я».

- Я понимаю, но мне это не нравится! – буквально пропел Чангюль, лишь словесно выражая своё несогласие, так как на деле уже смирился со своей судьбой. Однако Кюхён из 2008 паниковал. Он взволнованно переплетал пальцы, пытаясь не позволить боязни поглотить себя.

- Ты просишь меня флиртовать с Чангюлем? Открыто? Перед Сонмином? А если он убьёт меня?

- Сонмин не убьёт тебя, - засмеялся Кюхён из 2011. – Наверное.

- Всё время это «наверное»! – Кюхён из 2008 от недовольства вскинул руки. – Я ставлю всё на кон ради тебя…

- Ты ставишь всё на кон для себя, - прервал его старший, уже без улыбки, кладя руки на плечи парня. – Запомни это.

Чангюль и Кюхён из 2008 выскользнули за дверь, уйдя за Сонмином, и Кюхён из 2011 проследил за их уходом. Как только комната оказалась пуста, он медленно опустился на кровать, пытаясь игнорировать разрастающееся внутри чувство неуверенности. Он подтолкнул тех двоих на это, излучая непоколебимую решительность и убеждённость только потому, что кто-то должен был; но разве цель всего этого стоила осуждения семьи и возможных насмешек общества? Потерять Сонмина – ужасно, но время вылечило бы рану. Он, в конце концов, мог найти кого-то ещё – например, хорошую девушку, которая не просила бы многого, и которая понравилась бы маме…

Вся эта смехотворная ситуация была слишком для него. Кюхён закрыл лицо руками, пытаясь дышать глубоко, чтобы успокоиться. Он понятия не имел, как вернётся домой – его родители и друзья скучали по нему там, в 2011? Они вообще знали, что он пропал? Застряв в собственном прошлом, незнакомом прошлом, за исключением Чангюля и младшей версии себя, - о чём он вообще думал, когда использовал ту чёртову машину?! Люди как-то переживают расставания, а он? Нет, конечно. Он взял и нашел чёртову машину времени, чтобы вернуться в прошлое! Похоже, для того, чтобы испортить отношения с Сонмином снова и навсегда.

Сонмин.

Кюхён ненавидел себя за эту предсказуемость, но снова и снова всё возвращалось к нему. Впервые он думал, что понимает, как чувствовал себя Сонмин – Кюхён всегда убегал, а потом опять возвращался – непостоянный, изменчивый, ненадёжный, не заслуживающий доверия.
Он почувствовал, как в глазах начали собираться нежеланные слезы, и стал быстро моргать, смущенный даже не смотря на то, что никто этого не видел. Он лег на спину, чтобы солёная влага не имела возможности скатиться по щекам.

Нет. Он должен исправить всё, что натворил по отношению к Сонмину. Он нуждался в этом.

***


Он проснулся от удара бумагой по лицу, и только потом осознал, что успел уснуть, пока ждал возвращения «действующей группы». Чангюль стоял над ним с совершенно истерическим выражением лица, держа в руках свои записки по физике, скрученные в рулон, а Кюхён из 2008 рухнул на кровать, болезненно свалившись прямо на ноги старшего, испуская отчаянный стон.

- Он спит! – вскрикнул Чангюль, выглядя совершенно взбешенным. – Ты! Большая проблема! На нашу голову! Это всё твоя вина!

- Что? Что стряслось? – спросил Кюхён, быстро принимая сидячее положение, сдвинув в сторону совершенно смущенного и потерянного младшего.
Сотня возможных вариантов развития событий пронеслись в его голове: от Сонмина, узнавшего откуда-то о плане до, боже упаси, влюбившегося в Чангюля Сонмина.

- Я до сих пор не верю в то, что пережил сегодня, - Чангюль сел в своё кресло с тяжелым вздохом, устремив гнетущий взгляд на Кюхёна из 2011.

- Он так усложнил вам задачу? – спросил Кюхён, переводя взгляд с одного на другого, пытаясь спрятать всплеск восхищения. Ох, Мин, что же ты такого с ними сделал?

Чангюль и младший молча взглянули друг на друга, решая, кто же поведает эту гадкую историю. Чангюль вскинул бровь вверх, а Кюхён из 2008 слегка пожал плечами.

- Ну, мы, как и договаривались, пошли на ужин. Сначала обстановка была действительно напряженная, - заговорил Чангюль, получивший знак начинать. – Я абсолютно не знал, что же делать. И разговор был нелегкий, и Сонмин начал что-то подозревать, так как мы очевидно дико нервничали. И он жутко бесился, когда я пытался «следовать твоим указаниям», - он остановился, чтобы саркастично продемонстрировать пальцами кавычки, сверля взглядом Кюхёна из 2011, - и, ну, флиртовать с младшим тобой. Сонмин тогда просто замолкал и смотрел на меня. Так, будто планировал мои похороны. Я не шучу! Черт возьми, что такого смешного?!

- Прости, о господи, прости! Продолжай! – сказал Кюхён из 2011, пытаясь изобразить выражение скорби и сочувствия.

- Тебе может быть и смешно, но я в определенный момент серьёзно думал, что он возьмёт и врежет Чангюлю. Или мне, - высказался Кюхён из 2008, не высовываясь из своего угла кровати. – Ты вообще представляешь, насколько бывает жутким злой Сонмин?

- Хуже. Злющий Сонмин, который пытается этого не показывать, - добавил Чангюль. – Под конец я вообще боялся сидеть по одну сторону стола с ним. А потом, когда я уже думал, что весь вечер был сущей катастрофой, и кто-то определенно вернётся домой с синяком под глазом, он внезапно…

- Стал милым, - перебил младший. Он остановился и посмотрел на Чангюля, и они синхронно вздрогнули, скривившись.

- Это же хорошо, разве нет? – усмехаясь, спросил Кюхён из 2011.

- Меня в дрожь бросило! – отпарировал Чангюль. – Он вдруг стал улыбчивым и приветливым, и я не мог смотреть ни на что другое, кроме его улыбки во все зубы. А этот идиот вон там в углу просто заткнулся и отмалчивался, поэтому мне пришлось самому поддерживать разговор. А потом… Потом он положил руку мне на бедро.

- Нет, - шокировано выпалил Кюхён из 2011.

- Да, - синхронно выдавили из себя пострадавшие.


Чангюль застыл, едва не поперхнувшись едой. Он не осмеливался взглянуть вниз на чужую руку, опустившуюся слишком высоко на его бедре, и судорожно пытался подать знак Кюхёну взглядом, что события приняли новый неожиданный поворот. Сонмин мило ему улыбнулся, поглаживая круговыми движениями его ляжку сквозь джинсы.

Кюхён проследил за направлением руки Сонмина, и когда, наконец, понял, где она находится, едва не потерял сознание. Затем, понемногу, его лицо приняло раздраженное выражение.

Сонмин игриво склонил голову вправо.

- Знаешь, для меня ваши отношения стали сюрпризом, - сказал он, указав на них обоих палочками для еды, словно на непослушных детей. – Но, в то же время, нельзя сказать, что я не умею… делиться.

Он ещё выше подвинул свою руку по бедру Чангюля, а тот едва не умер на месте.

- А что если мы все пойдём ко мне в комнату, хм? Всё ещё не очень поздно. Мы можем посмотреть фильм, например. Развлечься.

Сонмин снова широко улыбнулся, показывая белые зубки.

- Развлечься? – едва не задохнулся Кюхён, покраснев до корней волос.

- Ты знаешь, как я люблю развлекаться, - чуть громче шепота озвучил Сонмин, всё ещё ухмыляясь.

- Эм, - начал Чангюль, бросая панические взгляды в сторону Кюхёна, - знаешь, мне нужно завтра рано вставать…

- Но почему? – мурлыкнул Сонмин, и после того как быстрым взглядом окинул почти пустое кафе, чтобы увериться, что никто не смотрит в их сторону, мягко опустил губы на шею Чангюля. Его рука поползла ещё выше, почти добравшись до паха, когда Кюхён спас положение, издав непонятный, но очень громкий, неловкий звук. Сонмин поднял на него глаза, бросая невинный вопросительный взгляд.

Кюхён подскочил, схватив свою сумку и выуживая из неё кошелёк. Он растерянно смотрел на Сонмина и Чангюля, абсолютно неуверенный в том, что чувствовать: возмущение из-за приставания Сонмина к Чангюлю или всепоглощающий ужас от того, что Сонмин предлагал секс втроём.

Он слепо положил на стол три купюры по 10 000 вон, совершенно не обращая внимания на то, что лапша стоила едва 15 000 вон.

- Мне нужно идти. И ему тоже. Увидимся! – Кюхён схватил травмированного случившимся Чангюля и грубо вытащил его из кафе до того, как ещё какая-то катастрофа успела бы случиться с ними.

- Как он мог! Как он мог! – тяжело дышал холодным ночным воздухом Кюхён, когда они уже пробежали полпути к университету и сейчас устало шагали, пытаясь отдышаться. – Что он вообще мог в тебе увидеть?

- Я не хочу знать, - лихорадочно прошептал Чангюль, глядя прямо перед собой.

- О господи, я убью его, когда это всё закончится, - заявил Кюхён, всё ещё краснея, уже от ярости. – Как он только посмел!

Не думая, Кюхён вытащил свой телефон из кармана, как только тот незатейливой мелодией известил о полученном сообщении, и остановился так резко, что едва не споткнулся, когда увидел написанное.



Кюхён из 2008 тыкнул старшему в лицо экран телефона с открытым сообщением.

«Ты действительно думал, что я поверю, будто ты трахаешь того парня? Я не такой тупой, Кю. Ну, так скажи мне. Для чего вообще ты пытаешься заставить меня ревновать?»

- Игра началась, - задумчиво пробормотал Кюхён из 2011.

- Я чувствую странную близость с тобой, - сказал Чангюль, пристально разглядывая младшего, - после всего случившегося.

- Просто. Заткнись.

- Ладно, мне стоило догадаться, что он поймёт, в чем дело, - продолжил Кюхён из 2011, всё ещё пребывая в своих мыслях.

- Нет, серьёзно, сколько людей могут сказать, что почти вместе приняли участие в гейском сексе втроём?

- Заткнись.

- Мне нужно придумать другой план, - разговаривая с собой, заявил Кюхён из 2011, а потом уже повернулся к спорящим. – Мы должны придумать что-то ещё.

- О, нет, - поднялся Кюхён из 2008. – Мне пришлось сегодня наблюдать, как Сонмин пристаёт к другому на моих глазах, пытаясь отомстить мне за то, что я воплощал один из твоих планов. Мне хватило.

- Подожди! – Кюхён из 2011 потянулся к нему, но младший уклонился.

- Прости, чувак. Я знаю, что это для моего будущего, и… о, да пошло оно к черту, - он открыл дверь, махнув рукой, не в силах словами высказать всё, что думает о сложившейся ситуации. – Это слишком, - он остановился на мгновение, его лицо приобрело нечитаемое выражение. – Прости.

Дверь тихо закрылась.

Чангюль вздохнул, потерев лицо руками от внезапно накатившей истощенности. Он сел на кровати возле Кюхёна и безмолвно повернулся к нему. Кюхён бросил на него ответный взгляд и неловко приподнял уголок губ.

- Я не виню его. Часть меня сейчас тоже хочет сдаться.

Чангюль, пытаясь выразить поддержку, положил голову ему на плечо. Кюхён опустил взгляд на него и не смог сдержать смешок. Ещё один, и ещё один, пока Чангюль, наконец, не выровнялся, удивленно глядя на него.

- Что?

- Я не знаю, - вздохнул Кюхён, всё ещё улыбаясь. – Но я чувствую себя лучше. И думаю, я знаю, что мне сейчас нужно.

- Ну, это уже хорошо, - Чангюль встал и исчез за дверью в ванную. Спустя мгновение послышался звук включенной воды.

- Я должен сделать это сам, - сказал Кюхён, наконец, осознав свою роль в этой ситуации. Это и был ответ – он не мог заставить кого-то исполнить всё за него, даже если это, технически, он и был. Парень растерянно почесал нос, пытаясь выпутаться из паутины обстоятельств. Это был единственный способ всё решить.

- Что? Ты что-то сказал? – крикнул ему из ванны Чангюль.

- Спасибо! – крикнул в ответ Кюхён, ощущая волну привязанности к своему другу и его настойчивому желанию помочь, даже не смотря на приставания Сонмина.
Кюхён на мгновение с нежностью замечтался о приставаниях Сонмина.

- Что ты сказал?

Кюхён закатил глаза, укладываясь спать, чувствуя себя более оптимистически настроенным по сравнению со всеми предыдущими днями.

***


Сонмин стоял перед своей комнатой, чувствуя, как дрожат его ноги и как тяжелый комок застрял в горле, шокировано уставившись на дверь.
Его соседка прошла мимо, возвращаясь из уборной, и резко вдохнула, когда увидела, на что смотрел Сонмин. Она шокировано уставилась на парня, а потом поспешно отвернулась и исчезла в своей комнате.

Яркой краской на двери большими, уродливыми буквами было выведено «Педик».



- Сыграй мне что-нибудь, - сказал Кюхён, легко улыбаясь Сонмину. Тот по-кошачьему растянулся, привлекая взгляд восхитительной сливочно-белой кожей, подставленной мягкому послеобеденному свету, пробивающемуся в окно спальни. Кюхён прекрасно себя чувствовал, лежа полностью обнаженным, наслаждаясь ощущением полной откровенности и открытости по отношению к другому человеку; подобное даже не приходило ему на ум ещё год назад, это было ещё одно из чудес, которое пришло в его жизнь вместе с восхитительным парнем, лежащим рядом. Сонмин дразнящее провёл пальцами левой ноги по груди Кюхёна, заставляя его вздрогнуть в предвкушении, потому что, серьёзно, - чудо номер 253: пальчики на ногах Сонмина.

Сонмин лениво поднял свою гитару и, сыграв несколько пробных аккордов, погрузился в живую, весёлую мелодию. Узнав её, Кюхён принялся подпевать.

Ты всегда ранишь тех, кого любишь,
Тех, кому ты вовсе не должен причинять боль.
Ты всегда покупаешь самые прекрасные розы
И сминаешь их, пока лепестки не опадут.

Ты всегда разбиваешь наидобрейшее сердце
Необдуманными словами, которые не возьмешь назад.
Поэтому если я разбил твое сердце прошлой ночью,
То это оттого, что я люблю тебя больше всех!*

- Такой талантливый, - Кюхён ласково подтянул Сонмина к себе, заставляя того опустить гитару рядом на кровать. Поцелуй был медленным и тягучим, мягкая кожа Сонмина под прикосновениями – восхитительной.

- Я люблю тебя, - прошептал Кюхён.


* Clarence Frogman - You Always Hurt the Ones You Love

***


Кюхён из 2008 сидел в своей комнате, в темноте, пытаясь упорядочить мечущиеся в голове мысли и сбившиеся в клубок эмоции в груди. Вся ситуация была просто дикой и сумасшедшей. Чем больше он обдумывал её, тем уверенней был в том, что не хотел бы вообще быть в этом всём замешан. Видеть Сонмина с Чангюлем – нет. Не было никаких гарантий и предположений, куда всё это далее приведёт, а он уже был сыт по горло произошедшим.
«Всё ещё трус», - уныло, с нескончаемой жалостью к себе думал Кюхён, не способный избавиться от ноющего чувства, что вот он – снова сбегает от проблем, как он это делал каждый раз, когда соглашался на желание Сонмина не превращать их… связь во что-то большее.

Его телефон засветился в руках, и он задумался: спустя несколько лет, в другой жизни, он был достаточно отчаянным, чтобы начать путешествие во времени для сохранения отношений – для Сонмина. Что стоит такого риска? Что он упускает?

«Я люблю тебя, Мин», - он ответил на сообщение Сонмина, присланное ранее, прекрасно осознавая, что это, наверное, последнее, что хотел от него услышать получатель. Но честность – лучшая политика.
Его руки лишь слегка дрожали.

***


Опустив глаза в пол, закутанный, как обычно, в свою толстовку и спрятанный за солнцезащитными очками, чтобы люди не принимали его ошибочно за Кюхёна из этого времени, Кюхён из 2011 столкнулся с кем-то, поворачивая за угол. Ну, такое случается, когда человек ни черта не видит сквозь очки в скудно освещенном коридоре общежития.

Тот, с кем он столкнулся, не выдержав неожиданного столкновения, свалился на пол спиной вниз. Его гитара сползла с плеч, но благо была спасена в падении чехлом.
Кюхён поднял на несчастного слегка затуманенные глаза, всё ещё восстанавливая сбитое дыхание. Не имея конкретного плана, он решил, что блуждание по кампусу с надеждой хотя бы мельком увидеть Сонмина было лучшим вариантом, чем валяться в комнате Чангюля весь день, поглощая пачками рамён.

Он вгляделся в того, с кем столкнулся, и получил больше, чем просто скрытый взгляд на Сонмина, ведь тот сейчас уставился на него в неверии. Кюхён почувствовал себя так, будто ему стиснули горло, перекрыв кислород.

- Сонмин, - выдавил он, скривившись от того, как хрипло и сдавлено прозвучал его голос. Сонмин же поспешно вскочил на ноги, собирая свои вещи, выглядя так, будто больше всего на свете он просто хочет убраться куда подальше с этого места и от этого человека рядом.

Кюхён был совершенно не в состоянии сделать хоть что-нибудь, глупо уставившись на Сонмина с расстояния трёх лет, что их разделяли. Моложе, ещё красивей, с большими карими глазами и тёмными волосами, оттененными бледной кожей, - ему буквально не хватало воздуха. У него была короткая стрижка, такая, Кюхён отчетливо помнил, какая была у него во время их первой встречи; красная нить, обвязанная как браслет на лодыжке. Его гитара.

- Сонмин, - снова бездумно повторил Кюхён не слушающимся его языком.

- Не утруждай себя извинениями за вчерашнее, - грубо ответил Сонмин. – Я не хочу больше иметь что-то общее с тобой. Никогда.

- Прости! – Кюхён тут же поднялся на ноги. – Это была плохая идея, мне жаль. Я просто хотел… Я хотел…

- Какого черта ты ошиваешься рядом с моей комнатой?

Кюхён открыл рот, чтобы ответить, но тут же замолчал, тяжело вздохнув.

- Сонмин, мне, правда, жаль. Я не знал, что это настолько разозлит тебя.

Сонмин пристально смотрел на него с минуту, дыша быстрее, чем обычно, и стремительно краснея. Он так быстро приблизился, что Кюхён отдёрнулся, помня о способностях Сонмина в боевых искусствах, – этот Сонмин тоже занимался восточными единоборствами? – но тот лишь схватил его за руку и потянул за собой. Кюхён послушно пошел следом, выжидательно глядя на парня, будто требуя объяснения, но его не было. Сонмин игнорировал любые вопросы Кюхёна, упрямо отводя взгляд. Они прошли вниз по одному лестничному пролёту, повернули за угол, и только тогда резко остановились. Кюхёна грубо отпустили и оттолкнули его руку с большей силой, чем того требовала ситуация.

- Посмотри на мою дверь. Ты думаешь, я зол из-за твоей глупой шутки?

Кюхён обернулся, и сердце ухнуло вниз, заставляя внутренности похолодеть. В коридоре было оглушительно тихо.

- Мы… мы должны стереть это, - прошептал он, чувствуя, как голос подводит.

Сонмин толкнул его, сильно и яростно.

- Нет никаких «мы». Нет никакого смысла в том, чтобы ты говорил мне, что любишь меня, - сказал он, угрожающе размахивая своим телефоном. – В этом нет совершенно никакого смысла! Я просто хочу, чтобы ты убрался.

- Я знаю, где мы можем достать скипидар, - сказал Кюхён, чувствуя, как колотится сердце в груди.

- Ты вообще меня слушаешь? – ошеломленно спросил Сонмин.

- Скипидар растворит краску, но нам придется хорошо постараться, чтобы оттереть надпись. Я думаю, нам понадобится металлическая мочалка, - тяжело сглотнул Кюхён.

- Отвали! – выкрикнул Сонмин, и Кюхён схватил его в охапку. Он крепко держал его, потому что знал, если он отпустит Сонмина сейчас, то будет избит до полусмерти. Сонмин сопротивлялся, разъяренный до такой степени, что не мог уже говорить, и Кюхён еле уклонился от удара коленом в пах. Слово «педик» угрожающе висело в его сознании, виднеясь в поле углового зрения.

Сонмин пытался выбраться из хватки, но спасало преимущество в росте. Кюхён держал крепко, пока он не сдался и не утих в его руках, тяжело дыша, и только тогда осторожно ослабил объятия. Сонмин быстро отступил назад, максимально отдаляясь, очевидно думая о том, что было бы, если бы кто-то увидел их – всегда думая о том, что было бы, если бы их кто-то увидел.

- Я хочу, чтобы ты исчез до того времени, как я вернусь, - напоследок сказал он и ушел. Кюхён смотрел ему вслед.

Кюхён оперся на стену и сделал глубокий вдох, вытирая пот со лба, всё ещё чувствуя запах волос Сонмина на грани сознания. Спустя мгновение он выровнялся и направился в университетскую скобяную лавку.

***


- Мои руки дико болят, - пробормотал себе под нос Кюхён, чувствуя себя, будто в мире боли. «Вот, что случается, когда ты проводишь всё своё время за компьютером, а не следишь за своим здоровьем», - ругался голос Чангюля в его голове.

- Заткнись, Чангюль, - ответил он и продолжил скрести. Он пытался стереть краску даже с углублений в древесине, но, похоже, это было невозможно. Резкая вспышка боли охватила его спину, и Кюхён встряхнулся.

Он закончил свою работу уже на три четверти, оставалась только последняя буква, когда вернулся Сонмин, резко остановившись, едва увидев незваного гостя.

- Привет, - сказал Кюхён, и лицо Сонмина скривилось так, будто его сильно ударили. – Мне осталась только одна буква…

Слёзы текли по лицу Сонмина быстрее, чем он успевал их стереть, и Кюхён разжал руку, невольно выпуская металлическую мочалку.

- О, малыш, нет, нет…

Сонмин вскинул руку, колеблясь между тем, стоит ли как-то остановить слёзы или же оттолкнуть Кюхёна.

- Мы возьмём себе другую собаку, - успокаивающе бормотал Кюхён отталкивающему его Сонмину. Они стояли возле лужайки посреди парка, был час ночи. Сонмин всхлипывал, но не позволял Кюхёну приблизиться.

- Ты никогда не позволяешь мне утешить тебя, - сказал Кюхён. – Тебе не нужно быть всегда сильным. Нет ничего плохо в том, чтобы иногда выпускать свою боль, хоть на мгновение позволить кому-то быть сильным для тебя.

Ладонь Сонмина лежала на груди Кюхёна, и он не убирал её, все ещё удерживая парня на расстоянии вытянутой руки.

- Почему ты такой высокий? – внезапно спросил он, дрожь в его голосе всё ещё была слышна. Кюхён запаниковал, и потому снова схватил Сонмина в охапку, прижимая к себе.

- От тебя несёт скипидаром! – запротестовал Сонмин, пытаясь выбраться из объятий. Кюхён отпустил его, удовлетворенный тем, что сумел отвлечь. Его сердце было так переполнено чувствами, будто сейчас взорвётся.

Сонмин стоял и тихо смотрел, как Кюхён стирает оставшиеся буквы, не оставляя на поверхности ни единого следа, напоминания о том, что там было.

- Ты не такой, - мягко сказал он, как только Кюхён сбросил металлическую мочалку в ведро со скипидаром, оставляя простую влажную тряпку валяться рядом. – Ты такой же, но другой.

- Другой – в смысле, лучше? – спросил Кюхён, пытаясь не выказать свою взволнованность.

- Возможно, - ответил Сонмин и слегка улыбнулся. – Спасибо.

Он открыл дверь, позволяя Кюхёну мельком рассмотреть то, что находится внутри, и остановился прямо в проходе.

- Кто-то следит за мной, - сказал он надломленным голосом.

- Ему придется сначала иметь дело со мной, - пообещал Кюхён, почувствовав себя неимоверно глупо на мгновение за столь шаблонную супергеройскую фразу, но Сонмин расплылся в улыбке. Всё было в порядке.

Кюхён осторожно протянул руку, мягко касаясь щеки Сонмина, чувствуя, как умирает всё внутри от счастья чувствовать его кожу. Он сможет снова завоевать его.

- Я вернусь, - ухмыльнулся он и поднял ведро со скипидаром. «Дождись меня».

***


Кюхён бессознательно размахивал ведром, чувствуя, как бешено колотится в груди сердце. Ему стоило успокоиться.

«Чёртов пидор!»
Когда впервые Сонмина так назвали, Кюхён знал, всё закончилось тем, что его побили на глухой аллее после школы. Его лучший друг, Джехва, помог ему добраться домой. Ха, он скорее дотащил его обратно.
Потом это начало случаться регулярно; слишком постоянно. Синяки, что расцветали на бледных щеках, разбитые губы, распухшие лодыжки, - всё потому, что он был слишком хорошеньким, слишком милым, слишком очевидным.
Его родители, напуганные, чувствующие отвращение – Сонмин не был уверен из-за чего: из-за того, что происходило с ним или из-за того, что причина его избиений оказалось неоспоримой правдой – перевели его в закрытую частную школу-интернат, где Сонмин закрылся ото всех. Он погрузился в себя, ни с кем не разговаривая в течение года, потеряв связь с Джехва, игнорируя его всё более раздражительные письма.
В один день, он записался на восточные единоборства.

Впервые, когда Сонмина так назвали в присутствии Кюхёна, он едва произнес: «Продолжай идти». Его кулаки сжимались и разжимались, и Кюхён желал убить всё живое. Одна лишь мысль, что его могут назвать так же, поселилась тяжелым грузом внизу живота. После этого он не говорил с Сонмином целый день, прикрываясь работой.

Это было сравнительно легко выдержать в пустынном коридоре общежития посреди дня. А что если б это случилось на улице, ярко освещенной солнцем, где негде спрятаться?

- Чёрт! Чем ты занимался? – выкрикнул Чангюль в тот момент, когда Кюхён зашел в комнату, зажимая себе нос и подскакивая к окну, распахнув его настежь. – В ванную! Сейчас же! Подробности потом! Отдай мне свою одежду, я сожгу её.

Кюхён спокойно прошелся по комнате к ванной, оставляя скипидар снаружи. Он и его убийственный запах, покинув комнату, вплыли в уборную.
Чангюль услышал стук в дверь. Он почти откусил себе язык, когда увидел, кто же пришел.

- Привет! Извини, что беспокою, номер твоей комнаты мне сказал комендант, - Чохи улыбнулась ему и протянула тетрадку по физике. – Ты оставил её в лекционном зале.

Она нервно засмеялась, глядя на ошеломленного Чангюля из-под длинных ресниц. И тут Кюхён, Король появления не вовремя, выбрал именно этот момент, чтобы выкрикнуть:

- Чангюль, дорого-о-ой, куда делся шампунь?

Чангюль едва не помер на месте.

- Кто это? – спросила Чохи, приподняв брови. – Комендант сказал, у тебя нет соседа по комнате.

- Эм, он просто, он просто живёт со мной. Друг. И всё. Просто друг, - Чангюль задумался о хорошем применении для скипидара, которое включало использование спального мешка Кюхёна.

- О. У него нет дома?

- Эм. Нет. Ну, конечно, есть, но не здесь, я имею в виду…

Выражение лица Чохи было преисполнено скептицизма, и Чангюль в отчаянии забрал свою тетрадь у неё.

- Спасибо, спасибо, я действительно очень благодарен, что ты была так любезна, что принесла мне мои записи, не поленившись придти сюда, спасибо…

Чохи оперлась на дверь, которую Чангюль отчаянно пытался закрыть, чтобы положить ладонь ему на грудь, выглядя серьёзно. Чангюль застыл и опустил взгляд на её руку.

- Ох, Чангюль, я не была уверена, но всё нормально, правда! Я думаю не так, как большинство людей, о… парнях, которые, ну, знаешь, живут вместе. Я думаю, что ты такой смелый. Я видела тебя на днях с кем-то в столовой, это он в ванной? Не беспокойся, я никому не расскажу! - она наклонилась вперед, чтобы обнять его, а потом неловко отстранилась. - Прости, я просто… тебе так трудно, - она снова нервно засмеялась, и слегка отошла. Махнув рукой на прощание, она поспешила по коридору к выходу.

- Увидимся завтра! – выкрикнула она напоследок.

Чангюль медленно развернулся и закрыл дверь. Он медленно подошел к своему стулу и опустился на него. Когда Кюхён вышел из ванной спустя несколько минут, завёрнутый в полотенце Чангюля, он медленно поднялся и врезал ему.

@темы: [K-pop], [KyuMin], [Super Junior], [КюМин], [Фанфик]